InoModerator (inomoderator) wrote,
InoModerator
inomoderator

Category:

П.Павленко. Семья Игнатовых || «Красная звезда» 11 мая 1943 года

«Красная звезда», 11 мая 1943 года

До войны это была мирная инженерская семья, каких много было в Краснодаре. Глава ее, Петр Карпович Игнатов, механик по профессии и сын механика, своих мальчиков — Евгения, Валентина и Гения — тоже направил по этой, как бы уже ставшей наследственной дороге.

Старший вырос в инженера–конструктора, средний сделался теплотехником, а младший, еще сидя на школьной скамье, увлекся автомобилизмом и, получив права шофера-любителя, уже что-то изобретал, как заправский Эдиссон.

К дням Отечественной войны Евгений работал инженером, Валентин ушел в армию, Гений, закончив восемь классов, мечтал о бронетанковой школе.

Немец приближался к Ростову, занял его. Это было поздней осенью 1941 года.

Ростов — преддверие Кубани. Война приближалась к дому семьи Игнатовых.

Петр Карпович, большевик с 1913 года и партизан времен гражданской войны, собрал сыновей на совет. Решено было готовиться к партизанской борьбе, и хотя вскоре наши войска вернули обратно Ростов и положение на Кубани улучшилось, Игнатовы продолжали по-настоящему подготовлять себя для будущей партизанской деятельности. Все втроем прошли курсы минеров, вовлекли в изучение минного дела товарищей по работе и, сохраняя замысел в тайне от самых близких людей, постепенно сколотили небольшой, но дружный, прекрасно подготовленный, хорошо знающий кубанские места отряд.

Когда же в 1942-ом году опасность действительно стала угрожать непосредственно Кубани, Петр Карпович Игнатов вывел в горы отряд, в котором 80 процентов бойцов имели высшее или среднее специальное образование. Одних инженеров, товарищей Евгения, было 11 человек, да еще шесть директоров заводов, так что отряд смело можно было назвать отрядом советской интеллигенции. С отрядом, в качестве старшей медицинской сестры, пошла и Елена Ивановна Игнатова.

Никто, в том числе и опытнейший командир П.К.Игнатов, не представлял тогда всех трудностей, с которыми придется иметь дело инженерам-партизанам. И уже тем более никто не сказал бы тогда, что городские инженеры в возрасте за 30—35 лет окажутся замечательными бойцами и что по обилию профессий их будет не 55, а по крайней мере 100.

Судите сами, инженер Литвинов оказался прекрасным гуртовщиком и изобретательнейшим, талантливым поваром, помимо того, что был минером. Инженер Мартыненко строил лагерь отряда и укрепления, ходил в разведку, знал минное дело и хорошо владел пулеметом. Директор завода Бибиков оказался дельным сапожником, а Елена Ивановна Игнатова — главным закройщиком и портным. И так почти все.

Инженеры зарылись в горных лесах. Теперь места эти глухой тыл, но еще два месяца назад здесь шли напряженные бои. Беспристрастный историк сражения за судьбы Кавказа, отведя почетнейшие страницы казакам Кириченко, отрядам морской пехоты Гордеева и отрядам новороссийских рабочих–цементников, впишет особую страницу и о кубанских партизанах, а среди них особо выделит отряд Петра Карповича Игнатова.

То обстоятельство, что в отряде преобладали люди точных профессий, сразу сказалось в положительном смысле. Они ценили время и умели им пользоваться как боевым фактором.

8 августа 1942 года отряд вышел из Краснодара, а 20 августа уже была осуществлена первая операция, в ней убито 10 и ранено 17 немцев без единой потери со своей стороны. Вторая операция 25 августа, третья — спустя пять дней, и в таких темпах — вся борьба до февраля 1943 года, когда отряд вернулся в родной Краснодар, неся на знамени имена братьев Игнатовых и славу подвигов, уже ставших легендарными. Пятьдесят пять, а впоследствии пятьдесят человек партизан (трое погибли, а двое были расстреляны немцами) уложили в кубанскую землю около двух тысяч фашистов, взорвали 4 поезда, 8 бронемашин, 30 грузовиков, 2 железнодорожных и 6 шоссейных мостов и поранили не менее 3000 гитлеровских мерзавцев.

Пятьдесят пять, в их числе шесть женщин, тоже городских жительниц, как и мужчины! Всего навсего пятьдесят! С августа 1942 г. по февраль 1943 г. игнатовцы потеряли пятерых. Но среди погибших были лучшие, сильнейшие, активнейшие — это оба брата Игнатовы и старший минер отряда талантливый изобретатель Еременко.

Братья погибли в седьмой операции. Произошло это так. Получили задание заминировать железнодорожное полотно в глубоком тылу противника. Инженеры, уже отлично изучившие свой театр войны, хорошо освоились и с партизанской работой. Уходя в разведку по немецким тылам, говорили, шутя:

— Ну, я на комбинат!

Такой простой и легкой казалась им теперь трудная и рискованная работа, или, вернее, так тонко и четко они знали теперь свое новое дело, что оно оборачивалось к ним только как бы одной своей легкой стороной. Но задание взорвать полотно было и очень трудно, и еще более опасно.

Немцы отгородились от гор несколькими линиями дзотов, колючими заграждениями, минными полями, «спотыкачом» в густых зарослях (колючей проволокой, разбросанной петлями в кустарнике). А железнодорожный путь, единственный, которым они подбрасывали свои резервы к Новороссийску, охраняли особенно тщательно. По шоссе, параллельно железной дороге, время от времени проходили броневики, а в дорожных будках помещались патрули.

Операция предстояла ответственная. Группу повел сам П.К.Игнатов, взяв с собою и обоих сыновей — Евгения, как командира разведки, показавшего себя в шести предыдущих делах осторожным, расчетливым, никогда не теряющимся начальником, а Гения просто потому, что тот ни за что не хотел отстать от отца и брата. Да и кого же брать на опасное дело, как не тех, кто ближе, кого лучше знаешь?

Вышли вечером группой в несколько человек. Евгений шел с высокой температурой, но ни за что не хотел возвращаться — взрыв первого поезда он хотел организовать непременно лично, чтобы на месте проверить достоинства и недостатки мины и самому видеть весь ход операции, открывавшей новый этап в деятельности отряда.

За ночь прошли около 45 километров по горным заснеженным тропам и, благополучно миновав передний край немецкой обороны, вышли незамеченными к железнодорожному полотну. И хотя они здорово устали, но решили не отдыхать, а сейчас же приступить к закладке минного поля, используя темноту.

Только начали, пронесся звук подходящего поезда, а на шоссе шум машин. Машины были где-то совсем близко. Судьбу операции да и жизнь всей группы, решали считанные секунды. Евгений схватил мину и, на ходу заряжая ее, бросился к шоссе, наперерез машинам. Он сразу понял, что если шоссе оставить незаминированным, то немцы отрежут группу от гор и тогда — смерть. Гений тоже подхватил мину и побежал за братом. Евгений уже закладывал свою мину в глубокую правую колею дороги. Гений заложил в левую, чуть подальше. Потом оба бросились заканчивать снаряжение мин под рельсами. Поезд, между тем, уже был рядом. Можно было бы, конечно, отложить взрыв и уйти, пока еще не поздно, но соблазн взорвать большой воинский эшелон и довести до конца операцию, многим казавшуюся неосуществимой, был так велик, что мысли об опасности не существовало. Когда человек и его дело слиты воедино, успех дела сам собою становится судьбой человека, и другой судьбы нет и не может быть.

В те десять–двенадцать секунд, что были в распоряжении партизан, каждый отлично понял, что произойдет, но никто не оставил работы, а Петр Карпович Игнатов, видя своих сыновей на самом опасном месте, не крикнул им уходить. Все они были сейчас не десятью людьми с разными характерами и судьбами, а одним человеком лишь с десятью парами рук, но с единой волей. И воля эта звала на подвиг.

Поезд подкатил к месту, где братья торопливо снаряжали мину. Раздался оглушительный взрыв. Вагонные скаты взлетели выше тополей, а уцелевшие вагоны полезли один на другой, треща, рассыпались на части. И тотчас прогромыхали подряд два взрыва на шоссе.

Игнатов кинулся к тому месту, где только-что работали сыновья. Он искал их ощупью, под шум, стрельбу, крики и стоны у разбитого эшелона. Горячая кровь детей омыла его руки. Он нашел куски их еще теплых тел, обрывки снаряжения и заплакал, как ребенок. Горе так закружило его, что он забыл обо всем и только ползал по насыпи, собирал останки детей и плакал, плакал, шепча:

— Детишки мои родные, что ж это вы! Детишки вы мои!

Оставшиеся в живых немцы, между тем, уже пришли в себя и начали обследовать участок крушения. Партизан Сухоцкий схватил Игнатова за руки и почти насильно повел за собой. До гор было не менее 18 километров, ночь на исходе, сил мало — следовало спешить. Войдя в густые заросли дикого терна, партизаны похоронили тела братьев Игнатовых и пошли.

Ночь засветилась немецкими ракетами. Вслед за партизанами помчались броневики, но широкий вспаханный клин задержал их — это спасло группу, она успела скрыться.

Утром к месту крушения приблизилась разведка игнатовского отряда. В ней были лучшие следопыты — Янукевич, Панжайло, Худаерко, люди редкого бесстрашия. Этот Худаерко стал особенно знаменит тем, что с одним недоуздком в руках пробрался в немецкий тыл, нашел гурт скота в 180 голов и, убив одного и ранив двух румын-погонщиков, один пригнал стадо в горы. Эти люди ходили в разведку то искать будто пропавшего коня, то с мешком на спине — будто на мельницу, то с лопатой на плече, — будто на принудительные работы, и сейчас они тоже, вместе с толпой колхозников, принялись за расчистку пути.

Немцы всякими способами исследовали участок взрыва. Насмерть перепуганные мерзавцы пустили по заминированному шоссе тяжелую машину, нагруженную колхозниками, но по какой-то необ’яснимой случайности она не взорвалась, и тогда, решив, что тут всё благополучно, немцы пустили пятитонку с боеприпасами. Она взлетела на воздух, разорвав обследователей. После этого взрыва гитлеровцы совершенно прекратили движение по всему опасному району шоссе, и оно бездействовало, пока они не перекопали его метр за метром и не превратили в пашню. В новом своем виде шоссе, хоть и обезвреженное, для эксплоатации не годилось еще с неделю.

Партизаны–разведчики, растаскивая битый эшелон, установили, что немцев было наколочено больше 500 человек, да еще искалечено не менее трехсот. Скоро в отмщение за гибель двух доблестных братьев Игнатовых был взорван второй немецкий эшелон, еще на неделю продолживший хаос на железной дороге. Теперь было уничтожено 650 немцев, трупы их вытаскивали из-под обломков почти два дня. Переполох у немцев был неслыханный. Шутка ли сказать, два взрыва подряд — и безнаказанно. Они приняли драконовы меры по охране пути.

В течение почти всего ноября 1942 года партизанам никак не удавалось проникнуть к железнодорожной линии, но в конце месяца храбрейшие разведчики под командой Мусьяченко всё же проникли в тыл немцев и, пробыв там не более не менее, как суток сорок, выяснили всю систему новой охраны дороги. Немцы теперь пускали поезда со скоростью пяти километров в час, впереди поезда цепляли две или три платформы с балластом, а впереди и позади паровоза — по бронированной платформе с пулеметами. Поезд шел под конвоем мотоциклистов.

За взрыв двух эшелонов немецкое командование расстреляло охрану пути, начальника участка, команду бронепоезда и конвой поезда. Все эти меры возымели свое действие — пробиться к пути было почти невозможно, и все-таки отряд, названный сейчас отрядом братьев Игнатовых, не хотел мириться с таким положением.

Мусьяченко и Еременко переконструировали мины и в конце декабря все-таки взорвали эшелон врага в 64 вагона, разбив 10 танков, 36 орудий, 10 тяжелых автомашин и убив 460 да ранив 950 немцев.

Двадцать седьмой операцией отряда имени братьев Игнатовых было возвращение в Краснодар. Здесь и узнали вскоре, что обоим братьям Игнатовым присвоены звания Героев Советского Союза.

Но еще до того Кубань увековечила своих доблестных сыновей, присваивая их имена школам, улицам, институтам, чтобы люди ходили улицею Игнатовых, учились в школе Игнатовых и трудились на производствах их имени, чтобы слава братьев-партизан никогда не уходила из живой жизни на освобожденной кубанской земле. || П.Павленко. КРАСНОДАР.


+ + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + +


ВРУЧЕНИЕ МЕДАЛЕЙ «ПАРТИЗАНУ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ»


Группе партизан Белоруссии, Орловской, Смоленской областей и Крымской АССР вручены медали «Партизану Отечественной войны».

Медаль «Партизану Отечественной войны» первой степени вручена старейшему партизану Белоруссии тов. Талашу. Активный участник партизанского движения в годы гражданской войны, тов. Талаш показал себя и в Отечественной войне против немецко-фашистских захватчиков отважным и смелым партизаном.

Медаль «Партизану Отечественной войны» первой степени вручена Герою Советского Союза тов. Козлову и известному крымскому партизану тов. Смирнову.

Среди получивших медаль «Партизану Отечественной войны» первой степени партизанка Смоленской области Валентина. Она — отличный минер и пулеметчик. Больше сотни гитлеровцев уничтожила Валентина в боях и при организации взрывов.


«Красная звезда», 11 мая 1943 года


+ + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + + +

Высотные воздушные бои


ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 10 мая. (От наш. корр.). Висела редкая слоисто-кучевая облачность. Около полудня «Юнкерс-88», прикрывавшийся облаками, шел на большой высоте в наш тыл.

Пара наших истребителей вылетела на перехват немецкого разведчика. На высоте 6.000 метров капитан Яхнов заметил вражеский след и тотчас же предупредил об этом по радио своего ведомого капитана Белова. Вскоре наши летчики настигли немца.

Верхний стрелок «Юнкерса» сразу открыл сильный огонь, встречая им дружную атаку наших самолетов. Однако после нескольких очередей у «Ю-88» задымил мотор, и немецкая машина пошла на снижение. Ее пилот пытался скрыться в облачности. Но пламя с мотора его самолета перебросилось на плоскость. Просвечивая сквозь облако, оно указывало нашим летчикам путь уходившего врага. Яхнов вместе с Беловым, ориентируясь по отблеску пламени, взяли немца в «клещи» и открыли огонь.

Немец не удержался в облаке, вывалился из него и пошел вниз, намереваясь затеряться в пестроте ландшафта. Но вот еще одна атака — и вражеский самолет вновь подожжен теперь уже с левой стороны. Об’ятый пламенем «Юнкерс» свалился на землю.

Через два дня капитан Яхнов шел в паре со старшим лейтенантом Тищенко. Немецкий разведчик летел на высоте 7.500 метров. Драться с ним пришлось в кислородных масках.

Бой начал старший лейтенант Тищенко. Первую очередь он выпустил по врагу с дистанции около 70 метров. Тотчас же к его огню присоединил свой удар и капитан Яхнов, подошедший с другой стороны. Несколько последовательных атак — и оба мотора немецкого самолета были выведены из строя. Этот «Юнкерс» тоже не вернулся с разведки.


+ + + + + + + + +


Источник: «Красная звезда» №109, 11 мая 1943 года



# Партизанская правда || «Красная звезда» №134, 9 июня 1943 года
# М.Печерский. По бывшим деревням || «Правда» №92, 8 апреля 1943 года
# М.Матусовский. На Поповом болоте || «Правда» №99, 16 апреля 1943 года
# Я.Милецкий. Героическая деревня || «Красная звезда» №99, 28 апреля 1943 года
# Т.Лильин. Немец в русской деревне || «Красная звезда» №107, 8 мая 1943 года
# Всеми силами помогают партизаны Красной Армии || «Известия» №116, 19 мая 1943 года
Tags: 1943, П.Павленко, весна 1943, газета «Красная звезда», май 1943, советские партизаны
Subscribe

Posts from This Journal “весна 1943” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment