InoModerator (inomoderator) wrote,
InoModerator
inomoderator

Categories:

Илья Эренбург. Вперед! || «Красная звезда» 17 февраля 1942 года

«Красная звезда», 17 февраля 1942 года

О доблести Красной Армии теперь говорят в Австралии и в Канаде, в Китае и в Мексике.

Это случилось поздней осенью. Шел мокрый снег. Промозглый холод пронизывал Москву. Немецкие танки продвигались на восток. Святой огонь вспыхнул в сердце России. Рабочие Москвы и Урала, крестьяне Сибири и Азербайджана умирали, но не отступали.

Враг начал отходить. Наши бойцы увидели сожженные избы, раздетых женщин на лютом морозе, виселицы, тела замученных товарищей. Русский народ рассердился. Он был добрым народом. Он стал народом-мстителем.

Изумятся наши внуки, прочитав книги о великой войне. Они прочтут о бойцах, которые шли целиной в жестокий холод, о лыжниках, о саперах, о снайперах. Прочтут и скажут: «Как они могли?..»

Скупы строки сводок: «Освободили ряд населенных пунктов». За этими словами скрыты тысячи подвигов. Что может быть выше, чем положить свою душу за других, спасти от смерти детей Украины, женщин Белоруссии, русские города Смоленск и Новгород?

Немцы не отходят по доброй воле, они защищаются, как могут, они понимают, что у них за спиной гибель. Они теперь пишут в своих газетах: «У нас нет выбора». У них был выбор, когда они посадили на трон сумасшедшего ефрейтора Гитлера. У них был выбор, когда они об'явили войну Европе. У них был выбор, когда в июньскую ночь они исподтишка напали на нас. Теперь у них, действительно, нет выбора. Они знают, что их ждет конец, «капут», как говорят фрицы. Выбор теперь у нас. И наш выбор сделан: мы идем вперед.

Гитлер надеется на весну: подсохнут дороги. Он хочет сломать наше мужество танками. Он надеется заменить погибших солдат моторами. Он копит резервы для решительной схватки. Мы видим карты этого продувшегося игрока. Мы должны выбить из его рук козырь. Мы должны уложить зимой немецкие дивизии, заготовленные на лето. Фриц, подстреленный в феврале, не запляшет в мае.

Гитлер чувствует гибель. Он зовет на выручку инженеров, конструкторов, генералов. Он строит хитрые планы. Он пойдет на все, чтобы нас взять.

Он нас не возьмет.

Мы теперь увидели, что значит немецкое иго. Колхозник Поволжья, ты идешь на запад — ты не хочешь, чтобы твое село узнало участь деревень вокруг Калуги или Можайска. Рабочий Урала, ты не хочешь, чтобы твоя семья в Магнитогорске узнала муки Керчи. Ты идешь вперед. Ты говоришь: «Мы освободим Украину. К Днепру — за Сибирь! К Белоруссии — за Урал!».

Нас ждут миллионы родных людей. Они намучились, исстрадались. Ночью мать тихо шепчет ребенку: «Погоди! Наши придут...» Ночью мы слышим страшное молчание плененных городов. Дик и бесчеловечен битый немец. Летом он убивал женщин. Теперь он убивает малых детей. Летом он вешал. Теперь он сажает на кол. Боец, у тебя мать, друг, у тебя дома жена и дети. Ты знаешь, что значит, когда на глазах у матери убивают ребенка.

Куда спешит товарищ? Он хочет выбить немцев из дзота — он хочет спасти русского ребенка. Он хочет утешить русскую мать.

Немцы лихорадочно укрепляют позиции. Наши избы, наши хаты они превратили в немецкие крепости. Они еще сильны. У них старая прусская муштра. У них старые опытные генералы. У них танки, орудия, минометы. У них авиация. И у них нет выбора. Они защищаются с упорством отчаянья.

Труден путь на запад, но это — путь нашего спасения. Тот, кто пошел вперед, не остановится. В послужном списке каждой нашей дивизии — имена освобожденных деревень. В сердце каждого бойца глаза освобожденных людей.

Ждет Украина. Ждет Белоруссия. Ждет Крым. Девушки ждут: им грозит бесчестье. Старики ждут, они благословляют спасителей. Ждет земля: по ней еще ходит поганая немчура.

Кто расскажет о героях Ленинграда, о прекраснейшем городе мира, о городе Октября, переживающем великие лишения? Каждый день его калечат немецкие снаряды. На выручку Ленинграда, говорят бойцы. Придет время — и радостью осветятся глаза северной столицы.

Остановиться на день — это отступить. Враг пользует каждый час, каждую минуту. Он хочет собраться с силами, подготовиться к весне. Враг лихорадочно смотрит на термометр. Враг не сводит глаз с календаря. Враг считает дни. Собьем его со счета!

Мы не боимся апреля, как мы не боялись декабря. Кто не подготовился к зиме — мы или немцы? Мы не зеваем и зимой: мы готовимся к весне. Ни на час не останавливаются станки наших заводов. Рабочие Шкода или Крезо работают, как каторжники. Рабочие Урала работают, как герои. Гитлер готовит танки? Мы это знаем. Против танка — танк. Сможет ли Гитлер ответить: против народа — народ? Нет, у него нет народа. У него миллионы убийц, спаянных круговой порукой. Уголовники годны на отчаянное дело. Но уголовники не годны на подвиг.

Летчик, таранивший врага, застенчиво говорит: «Это пустое дело. Вы вот побеседуйте с Кузнецовым...» Девушка Наташа, подобравшая под огнем врага двадцать шесть раненых, рассказывает об этом нехотя, будничными словами, как будто она носила крынки молока. Скромен наш народ, не любит он бахвальства. Скромно, но стойко он вдет вперед.

Великая страна думает об одном: о Красной Армии. Люди согласны не есть и не спать, лишь бы дать бойцам подарки. Хороши варежки для зимы, хороши портянки для лета. Но нет лучше подарков, чем бомбы, снаряды, патроны. Стреляй, боец, — тебе подает огнеприпасы вся страна.

Из Америки, из Англии к нам идет снаряжение. Неплохая вещица «Харрикейн». Неплохие танки делают англичане. От боев на нашем фронте зависит судьба всего мира. Союзники помогают не только нам, они помогают себе. На западе Европы теперь остались жидкие немецкие гарнизоны. Неуютно фрицам в Ла Рошелле, в Миддельбурге, в Тромзе: кто знает, что будет весной?..

Эта весна не будет весной Гитлера. Два раза история не повторяется. Мы отобьем все атаки. Резервы копят не только немцы. Резервы копим и мы — не для обороны — для наступления. Мы не говорим, как немцы: «Все начнется весной». Все началось 22 июня. До 6 декабря немцы шли вперед. Мы им загородили дорогу. Мы их заставили повернуть на запад. Теперь вперед идем мы.

Мы только-только вышли в путь. Мы не считаем пройденных верст. Мы не оглядываемся назад. Нас движет одно слово: вперед!

Может быть, люди в далеком тылу не представляют себе, что такое наступление нашей армии. Может быть, чудаки думают, что мы гоним безоружного врага по широкой столбовой дороге. Грозен и труден путь Красной Армии. Семьдесят лет германская империя вооружалась. Ее не поставить на колени в семьдесят дней. Немцы теперь обезумели. Как издыхающие скорпионы, они хотят, чтобы с ними погибли все. В маленьком городке Сухиничах они защищали свое право душить Париж и грабить Белград. Они защищаются в каждом селе, в каждой хате. Они боятся поднять вверх руки — эти руки еще в крови...

Враг зажигает ночью ракеты, жжет избы — дюссельдорфские бухгалтеры боятся темноты. Бей врага ночью!

Враг избегает боев в поле. Враг обходит лес: дрезденские колбасники никогда не видали настоящего леса. Спешите, лыжники! Неситесь, конники!..

Враг засел в городах. Немцы — это клопы. Они полюбили наше жилье: залезут и отстреливаются. Выкурим немцев из домов! Не дело для древних русских городов быть гнездами немчуры.

Враг хочет остановить наше наступление. Он контратакует. Он прикидывается наступающим. Выглянул — здесь его нужно вдвойне бить. Не время теперь для немецких прогулок!

Не дадим немцам опомниться! Будем их гнать дальше. В октябре мы говорили друг другу горькое, но мужественное слово: выстоять! Слышишь, друг, это, как плеск крыльев, — это летит над Россией простое, веселое слово: вперед! || Илья Эренбург.


+ + + + + + + + + + + + + + + + + + + + +


ХОЗЯЙНИЧАНЬЕ ГИТЛЕРОВЦЕВ В ЛАТВИЙСКОЙ ССР


СТОКГОЛЬМ, 16 февраля. (ТАСС). Некоторые сообщения немецкой газеты «Дейче цейтунг ин Остланд» дают представление о бедствиях населения временно захваченной немцами Латвийской ССР.

Приказом оккупационных властей все население обложено колоссальным налогом. Недавно было вновь резко повышено акцизное обложение товаров широкого потребления. Латвийская молодежь мобилизована на принудительные работы.

Население всячески саботирует распоряжения гитлеровцев. Рижские оккупационные власти в специальном приказе отмечают, что население не выполняет немецких приказов о затемнении, несмотря на то, что за нарушение этих приказов осуждены на длительное тюремное заключение сотни людей. Газета «Дейче цейтунг ин Остланд» сообщает, что «сбор» теплых вещей в Латвии проходит неудовлетворительно. Газета напоминает «саботирующим эту важную кампанию», что несдача теплых вещей карается расстрелом.


ЭПИДЕМИЯ СЫПНОГО ТИФА В ГЕРМАНИИ

СТОКГОЛЬМ, 16 февраля. (ТАСС). В германской газете «Националь цейтунг» помещено извещение властей о том, что «по особым обстоятельствам» отменяются все спортивные состязания в Нижнерейнском, Вестфальском, Кельнском, Аахенском и Мозельском округах, а также в Мюнхене, Ваймаре, Бромберге, Бреславле и др. городах.

Под «особыми обстоятельствами», как указывают в осведомленных кругах, имеется ввиду эпидемия сыпного тифа, широко распространившаяся в указанных округах и городах.


«РУМЫНИЯ ПЕРЕЖИВАЕТ ТЯЖЕЛУЮ ЗИМУ»
Признание корреспондента германской газеты

СТОКГОЛЬМ, 16 февраля. (ТАСС). В германской газете «Локальанцейгер» помещена статья ее бухарестского корреспондента, который пишет: «Румыния переживает тяжелую зиму. Транспортные затруднения вызывают острый недостаток топлива. Отопительные установки, рассчитанные на нефть, сильно повреждены морозом. У нефтераспределительных пунктов стоят длинные очереди. Даже министры принимают посетителей в шубах. Продовольственное положение очень тяжелое. Запрещено потребление мяса. Предписана замена хлеба кукурузой».


+ + + + + + +


Источник: «Красная звезда» №39, 17 февраля 1942 года



# И.Эренбург. Свет в блиндаже || «Красная звезда» №264, 10 ноября 1942 года
Tags: 1942, Илья Эренбург, газета «Красная звезда», зима 1942, февраль 1942
Subscribe

Posts from This Journal “1942” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments