InoModerator (inomoderator) wrote,
InoModerator
inomoderator

Categories:

Что происходит в Орле || «Красная звезда» 21 марта 1942 года

«Красная звезда», 21 марта 1942 года

Орел в крови. Фашисты терзают и мучают жителей города. Немецкое иго нависло над его улицами и площадями, над каждым домом. Все заборы заклеены свирепыми приказами немецкого коменданта — обер-палача города полковника Шульца. За появление вне своего дома — расстрел. За появление на улице после 18 часов — расстрел. За уклонение от регистрации — расстрел. За подозрение в связях с партизанами — расстрел. За несдачу теплых вещей — расстрел. «Люди, в любой форме работавшие ранее на советскую власть, должны уничтожаться» — истошно вопит грязная газетенка «Речь», издаваемая в городе немцем Фритцен. Это неприкрытый призыв к поголовному уничтожению населения города.

В первые дни после захвата Орла оккупанты учинили в городе дикий грабеж и зверскую расправу над людьми. Немцы разорили всех жителей. Днем и ночью фашистские разбойники тащили из квартир теплые вещи, одеяла, платья, обувь. Один за другим шли из Орла в Германию составы с награбленным добром.

С неимоверными трудностями бежавшая из Орла советская гражданка Р.Боева рассказывает:

— Все мои знакомые стали после прихода немцев нищими. У работницы Гришиной, проживающей на Черкасовой улице, грабители утащили всю посуду, все вещи, даже постельное белье. В квартире моей матери немцы забрали все домашние вещи и даже детские игрушки. Пятилетний мальчик Тимур бросился к своим игрушкам. Один из солдат схватил ребенка и выбросил его в окно с четвертого этажа. Мать обезумела от горя. На кровати сидел трехлетний мальчик Хасан. Он держал в руках игрушечный самолет. Немец замахнулся на него штыком. Бабушка бросилась к кровати, заслоняя собой ребенка. Фашистский ирод отшвырнул старуху и штыком заколол ребенка. На Советской улице солдаты на глазах родителей изнасиловали 16-летнюю девушку. Я видела, как из одного дома по Комсомольской улице выбежала нагая женщина с истерическими криками: «Разбойники, негодяи, что вы делаете». За ней бежали два немца. Они схватили ее и потащили обратно в дом. Мою подругу 15-летнюю Нину изнасиловали немецкие солдаты. Нина сошла с ума.

Немецкое командование позаботилось открыть в городе несколько публичных домов. В один из таких домов для офицеров фашисты силой согнали десятки девушек. Оккупанты взяли на учет всех женщин в возрасте от 16 до 30 лет. Недавно из города вырвался комсомолец Борисов. Перед своим побегом он виделся со своей знакомой. Ей 25 лет, но она кажется старухой, волосы ее поседели. Фашистские изверги обесчестили ее, убили сына.

Страшные трагедии разыгрываются ежедневно, на каждой улице, в каждом доме истерзанного города. Немецкие оккупанты превратили город в огромный застенок, перед которым бледнеют ужасы дореволюционного орловского централа. Только о ноябре фашисты расстреляли 1.683 мирных жителей. Заключенных советских граждан подвергают нечеловеческим пыткам, избивают до смерти резиновыми дубинками, шомполами, прикладами. Их ежедневно выгоняют на работы.

Рабочий Василий Павлович Полищук, бежавший из Орла, рассказывает:

— Недавно по Ленинской улице сильный конвой немцев гнал за город на расстрел группу раненых полураздетых пленных. Неожиданно несколько пленных запели «Песню о родине» — «Широка страна, моя родная...». Конвоиры бросились в толпу пленных и стали бить их прикладами. В это время кто-то из пленных запел казачью песню «Шли по степи полки...» Стреляя из винтовок в воздух, немцы пытались заглушить голоса, но сквозь выстрелы слышались слова советской песни: «Ковыльная, родимая сторонка, прими от красных конников поклон». Редкие прохожие безмолвно стояли на тротуарах, сжимая кулаки от гнева и ненависти к фашистским палачам.

В Орле свирепствует голод. Нет ни одного продовольственного магазина, ни одной столовой. Рынка нет. В городе не осталось ни собак, ни кошек — их с'ели. Людоедская газетенка «Речь» дает голодным жителям Орла издевательский совет: «Собирайте для питания очистки от картофеля. Молотите бурьян и пеките из него хлеб. Отбросы не должны пропадать, а итти в пищу. Приятного аппетита!» Эти сверхциничные, неслыханные поучения разжигают ненависть орловцев к гитлеровским поработителям.

Немцы пытались открыть в городе частную торговлю. В Орле появились два частных магазина: один — скобяных товаров, где можно купить старые замки и обгорелые гвозди, и другой — магазин гробов и венков на Первомайской площади. Владелец второго магазина потирает руки. Гробы идут в ход. Немецкое командование довольно — смертность в городе увеличилась в десятки раз против прежнего.

Немцы обратились к крестьянам окрестных сел с призывом везти продукты на городской рынок, но ограбленные села и деревни молчанием ответили на этот призыв оккупантов. Лишь немногие из крестьян решились повезти на рынок продукты. Они не довезли их. На дороге немецкие солдаты ограбили крестьян.

В Орле вспыхнула эпидемия сыпного тифа. Немецкие власти и созданное ими в городе марионеточное «самоуправление» закрыли в городе все аптеки, кроме одной, которая предназначена для немцев. Палач и изверг комендант Шульц отдал распоряжение: советских граждан, заболевших сыпняком, пристреливать.

Немцы безуспешно пытались восстановить некоторые промышленные предприятия города. За 5 месяцев им удалось открыть лишь несколько кустарных мастерских. Водопровод не действует, и жители носят воду из Оки и Орлика.

Ни одна школа в Орле не работает. Здание театра превращено в солдатскую казарму. На дверях кинотеатра надпись: «Вход только немцам». Большой город с многочисленным населением кажется вымершим. Редко встретишь кого из жителей. Лишь изредка можно встретить стариков и детей, которые роются на свалках, отыскивая что-нибудь с'естное. Если мужчина появляется на улице, его гонят на оборонительные работы. Женщины выходить из дома вовсе боятся. Они напуганы бесконечными насилиями.

Во главе городской управы стоит привезенный немцами из Одессы некий проходимец Рыбаков. Он именуется обер-бургомистром Орла и уезда и прославился как мастер различных провокационных дел. В декабре «городская управа» об'явила, что на берегу Оки открыта баня. Свыше 40 женщин, пришедших в баню, стали жертвами диких насилий и надругательств немецких солдат, которые заранее устроили в бане гнусную засаду.

Обер-бургомистр обратился к жителям Орла со следующим воззванием, которое было напечатано в газете «Речь» — «Граждане, русские военнопленные, находящиеся в Орле, разуты и раздеты, и наступившие холода тяжело отражаются на них. Я прошу вас жертвовать для них обувь (сапоги, ботинки, валенки) и теплую одежду. Вещи сдавайте в своих полицейских участках». Далее указываются адреса полицейских участков. Нашлись простаки, которые поверили бургомистру и принесли в полицейские участки вещи для военнопленных, разутых и раздетых немцами. В полиции все жертвователи по распоряжению полицмейстера были выпороты шомполами и резиновыми дубинками... за укрывательство теплых вещей.

Захваченный нашими бойцами бургомистр Кренинской волости Мценского уезда Парфенов, не успевший убежать с немцами, подробно рассказал о деятельности орловской городской управы. Она начала с того, что провела регистрацию всего населения. Всех мужчин погнали на строительство оборонительных укреплений. Затем последовала регистрация скота. После регистрации скот отбирали.

Парфенов был на совещании бургомистров и старшин, созванном в Орле. Совещание проводили Рыбаков и полицмейстер Птицын. Полковник Шульц через переводчика подсказывал им, что надо говорить. Бургомистрам была дана инструкция — собрать налоги за недоимки, вещи описывать и реквизировать.

На совещании обсуждался вопрос о судоустройстве и мерах наказания за различные преступления. По этому вопросу полицмейстер дал указание: в каждом селе назначить стражника, в волости — урядника. Каждый старшина имеет право судить и подвергать виновных тюремному заключению до шести месяцев. Узаконивается телесное наказание. Бить можно без суда и следствия. Стражники и полиция содержатся за счет населения.

Когда один из старшин задал вопрос, когда будут открыты школы, обер-бургомистр заявил, что денег, собранных среди населения, нехватает даже для содержания полиции и чиновников городской и сельской управы.

В конце совещания обер-бургомистр сделал следующее заявление:

— Мною замечено, что старшины называли друг друга «земляк» и «товарищ». Такое обращение категорически запрещаю. Кто называет друг друга «товарищ», тот враг германской армии! Вместо этого должно быть одно обращение «господин». Иначе будем расстреливать и старшин!

Зверства оккупантов не могут сломить сопротивления орловцев, погасить пламя партизанской борьбы, бушующее в городе и окружающих районах. Каждое утро в Орле и окрестностях находят неизвестно кем убитых немцев. На Ленинской улице в саду «Аквариум» были убиты 10 солдат, охранявших военное имущество. По приказу коменданта города в саду были повешены 25 советских граждан, заподозренных в связи с партизанами. В ответ на это советские патриоты взорвали гостиницу «Коммуналь», в которой жили свыше 150 офицеров. Лишь несколько из них остались в живых.

Тысячи мужчин и женщин уходят из Орла и близлежащих сел в леса, в партизанские отряды и оттуда наводят ужас на оккупантов. 10 января партизанский отряд К. и Р. перебил 36 немецких летчиков, ехавших на машинах с аэродрома. Совсем недавно стали известны подробности боя, происшедшего между германским карательным отрядом и партизанами вблизи Орла. Потеряв всего трех человек, партизаны уничтожили 40 солдат и 7 взяли в плен. Свою злобу за неудачу в этом бою немецкие каратели выместили на жителях двух сел — Журиничи и Белани, расстреляв там всех стариков, женщин и даже грудных детей.

Партизанские отряды Орловской области растут с каждым днем, и чем ближе к Орлу наши наступающие части, тем решительнее и смелее действуют партизаны, тем активнее они помогают Красной Армии именно там, где это нужно. В марте партизанский отряд Г., действующий в лесах, напал на 119-ю немецкую отдельную железнодорожную роту. В результате боя убито 169 солдат, а 64 сдались в плен.

По далеко не полным данным, орловские партизаны убили 257 офицеров, 4.070 солдат, пустили под откос 15 воинских эшелонов и один бронепоезд, взорвали и сожгли 340 автомашин, 29 самолетов, 33 танка и бронемашины, разрушили свыше 80 мостов.

Ночью немцы боятся выходить на улицы Орла. Ночью город принадлежит советским гражданам. Израненный, истерзанный и измученный Орел продолжает борьбу. Он с надеждой смотрит на Красную Армию и ждет дня своего освобождения. || П.Крайнов. В.Коротеев. БРЯНСКИЙ ФРОНТ.


+ + + + + + + + +


Источник: «Красная звезда» №67, 21 марта 1942 года



# М.Бажан. Харьков борется || «Красная звезда» №62, 15 марта 1942 года
# П.Крайнов. Немецкие коменданты грабят Орловскую область || «Красная звезда» №283, 2 декабря 1942 года
# А.Кривицкий, П.Крайнов. Немецкие «порядки» в Курской области || «Красная звезда» №169, 21 июля 1942 года
Tags: 1942, весна 1942, газета «Красная звезда», март 1942, немецкая оккупация
Subscribe

Posts from This Journal “немецкая оккупация” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments